Премьера “Эти свободные бабочки”. Как это было.

Премьера состоялась 17 и 18 марта.

 

фото Антона Бабанина

В Магадане весна – проснулись бабочки!

Этой весной в Магадане невероятно рано проснулись бабочки. Удивительное дело, но веселый танец этих легкокрылых созданий, более привычный глазу в середине лета и не в наших приполярных широтах, да на фоне ослепительного солнца и все еще заснеженных окрестных сопок, подарил магаданским ценителям искусства Мельпомены иркутский режиссер Андрей Штейнер. А репертуар МГМДТ пополнила яркая, неординарная новинка – спектакль «Эти свободные бабочки» по пьесе Леонарда Герша.

Жанр премьеры обозначен постановщиком, как «блюз в 2-х действиях», хотя по сути это мелодрама. Зритель на этом спектакле погружается в атмосферу хипстерского Нью-Йорка, где в съемной бруклинской квартире встретились два одиночества. Он – молодой слепой гитарист, мечтающий о славе рок-звезды, а она – актриса, жаждущая пробиться на Бродвее. Двое провинциалов в цепких объятьях жесткого к новичкам мегаполиса. Оба, поглощенные страстным влечением друг к другу. Однако, их «американская мечта» оказывается не столь розовой, как голливудские грезы. На пути влюбленных и мать слепого музыканта с ее гиперопекой сына-калеки, и цинично-похотливый соперник – постановщик полупорнографического спектакля в низкопробном театрике, куда главная героиня уходит на кастинг, после чего она решает переехать в квартиру режиссера и стать его любовницей.

Впрочем, финал постановки Андрея Штейнера это не лицемерно-традиционный «хэппи-энд» заокеанских кинолент, а жизнеутверждающее обретения любви и смысла земного существования. Ткань спектакля пронизана волнующе чувственной музыкой рок-н-ролла и блюза в своем изначальном значении, как гитарного искусства городских окраин на фоне башен из стекла и бетона.

На вопрос, чем привлек и согрел его этот материал, режиссер ответил: – Когда в первый раз я ставил эту пьесу лет двадцать назад, она показалась мне интересной для молодежи, зрелищной. Подумалось, что зритель пойдет на нее. Она и придумывалась хорошо, эта история. Прежде всего, я сам сопереживаю героям пьесы, думаю, что и зрители не останутся равнодушны к этой истории. Я рад тому, что героиня за время спектакля из легкомысленной бабочки, уличной девчонки становится иной, что она заряжается от мальчика серьезным отношением к жизни. Ну, вообще, тут у всех открываются глаза. И у мамы на сына, и для девочки на ее парня, а их отношения становятся неким открытием для обоих.

– Андрей Иванович, довольны ли вы результатом?

– Доволен. Как в фильме «В бой идут одни старики» Леонид Быков говорит: «Развалинами рейхстага удовлетворен» (смеется).

– Ну, понятно, что спектакль еще только набирает силу, обороты, на его скелете пока нарастает «мясо».

– Да, он в процессе. Я чуть-чуть заторопил актеров, потому что сроки поджимали, а со зрителем они уже начнут дышать. А сейчас они пока еще существуют в достаточно жестком рисунке.

– Андрей Иванович, насколько интересна будет эта чисто американская история, случившаяся в каменных джунглях огромного мегаполиса, российскому зрителю, особенно в небольшом провинциальном городе?

– Я не ставил задачу сработать на русского или не русского зрителя. Ну и что с того, что это американская пьеса. Сам факт того, что человек борется, хочет жить, не важно, слепой он или нет, просто для инвалидов больше препятствий, заслуживает особого внимания. А что здоровому человеку легче адаптироваться в большом городе, или выйти в самостоятельную взрослую жизнь? И герой этой пьесы где-то, действительно, мамой заласкан, окружен ее заботой и чувством вины. Оберегая его от тягот жизни, она обрезает ему любые возможности стать нормальным человеком.

– Но ведь жизнеутверждающий финал вашего спектакля, реалистичный отличается от искусственного «хэппи-энд» голливудских и бродвейских постановок.

– Это уже наш российский финал. Все равно мы разговариваем со зрителем метафорами, художественными образами. Что-то останется в памяти зрителя, что-то молодежь вынесет после спектакля. Ну, в нем и для мам есть, и для отцов информация к размышлению и сопереживанию. Хотелось бы не превращать действо в моралитэ, а показать эту историю красиво, легко, завораживающе. Чтобы можно было, и поплакать, и посмеяться.

– И главное, на мой взгляд, что в этой истории герои меняются в течение спектакля, преображаются.

– Да, это так. Вообще-то по законам театра, по которым я учился, не знаю, как сегодня учат, но артист, выходящий на сцену, в одном качестве, должен уйти совершенно другим. И трансформация должна в каждом эпизоде происходить. На протяжении всего спектакля. В этом развороте и возникает тема и обретается смысл проживания актерами своей игры.

Итак, история современных Ромео и Джульетты без трагической концовки – всего лишь краткий эпизод жизни двух молодых людей, выхваченных из толпы обитателей мегаполиса, жителей стремительно несущегося в межзвездном пространстве нашего хрупкого шарика. И главное событие спектакля, его зерно заключается в том, что у этой юной пары есть впереди Надежда!

Игорь Дадашев